Великие о Стендале

Ортега-и-Гасет (испанский философ)
«Стендаль всегда рассказывает, даже когда он определяет, теоретизирует и делает выводы. Лучше всего он рассказывает»

Симона де Бовуар
Стендаль «никогда не ограничивал себя описанием своих героинь как функции своего героя: он придавал им их собственную сущность и назначение. Он делал то, что мы редко находим у других писателей - воплощал себя в женских образах».


Проверка на прочность строительных материалов там.

Стендаль. Люсьен Левен (Красное и Белое)

420

— Я испросил для вас у его величества, — сказал ему генерал, — место второго секретаря в Риме. Вы будете получать, если король подпишет это назначение, четыре тысячи франков ежегодного оклада и, сверх того, пенсион в четыре тысячи франков, за услуги, оказанные вашим покойным отцом, без которого не прошел бы мой закон о... Не стану вас уверять, что этот пенсион прочен, как мрамор, но в конце концов это продолжится четыре года или пять лет, а за это время, если вы будете служить вашему послу так же хорошо, как служили де Везу, и если вы не будете афишировать свои якобинские взгляды (о том, что вы якобинец, мне сказал король; это прекрасное ремесло, вы на нем заработаете немало), короче говоря, если вы проявите достаточную ловкость, прежде чем у вас отнимут пенсион в четыре тысячи франков, вы добьетесь оклада в шесть — восемь тысяч франков. Это больше того, что получает полковник. А засим всего хорошего. Прощайте! Я выплатил мой долг, не просите меня никогда ни о чем и не пишите мне.
Когда Люсьен уже уходил, генерал добавил:
— Если вы через неделю не получите никаких вестей с Новой улицы Капуцинов, приходите сюда в десять часов вечера. Уходя, скажите швейцару, что вы зайдете сюда еще раз через неделю. Прощайте!
Ничто не удерживало Люсьена в Париже. Он решил вернуться туда лишь после того, как все забудут о его разорении.
— Как! Вы ведь могли надеяться получить столько миллионов! — говорили ему бездельники, встречаясь с ним в фойе Оперы.
И многие из этих людей раскланивались с ним с видом, означавшим: «Нам не о чем говорить».
Его мать проявила замечательную силу характера: никто не услышал от нее ни одной жалобы. Она могла бы еще в течение полутора лет сохранить за собой свою великолепную квартиру. Однако, еще до отъезда Люсьена, она поселилась в четырех комнатах в четвертом этаже на бульваре. Небольшому числу друзей она объявила, что ждет их на чашку чая по пятницам и что в остальные дни, на все время траура, она никого принимать не будет.
На восьмой день после последней встречи с генералом N., Люсьен задавал себе вопрос, должен ли он отправиться к нему или ждать еще, когда ему доставили объемистый пакет, адресованный:
«Господину Левену, кавалеру ордена Почетного Легиона, второму секретарю посольства в Риме».
Люсьен тотчас же вышел заказать золотошвею соответствующий мундир. Он повидал министра, получил жалованье за три месяца вперед, познакомился в министерстве с корреспонденцией римского посольства, за исключением секретной переписки. Все советовали ему приобрести коляску, но он через три дня после своего назначения отважно сел в почтовую карету. Он героически отказался от мысли отправиться к месту службы через Нанси, Доль и Милан.
Он с наслаждением на два дня задержался на берегу Женевского озера и посетил места, прославленные «Новой Элоизой»; в Кларане у одного крестьянина он увидал вышитую постель, принадлежавшую некогда г-же де Варане.
На смену душевной черствости, от которой он страдал в Париже, — в городе, столь мало подходящем для людей, вынужденных принимать выражения соболезнования, — здесь явилось чувство нежной меланхолии: он удалялся от Нанси, быть может навсегда.
Грусть сделала его душу доступной восприятию искусства. С большим удовольствием, чем это полагалось человеку несведущему, он осмотрел Милан, Сорону, картезианский монастырь в Павии и т. д. Болонья и Флоренция повергли его в умиление и растрогали множеством мелочей, чего он сильно устыдился бы три года назад.
Наконец, прибыв к месту назначения в Рим, он должен был сам прочесть себе наставление, чтобы сообщить подобающую сухость своему обращению с людьми, с которыми ему предстояло встречаться.

Возврат к списку