Великие о Стендале

Ортега-и-Гасет (испанский философ)
«Стендаль всегда рассказывает, даже когда он определяет, теоретизирует и делает выводы. Лучше всего он рассказывает»

Симона де Бовуар
Стендаль «никогда не ограничивал себя описанием своих героинь как функции своего героя: он придавал им их собственную сущность и назначение. Он делал то, что мы редко находим у других писателей - воплощал себя в женских образах».


http://sa.ru/ шины зимние шипованные цены.

Стендаль. Люсьен Левен (Красное и Белое)

399

Благодаря этому, хотя он с полной откровенностью и добросовестностью, за исключением этой детали, рассказал обо всем г-же Гранде; та, держась настороже и живейшим образом встревоженная этими обстоятельствами, сочла несомненным, что он с ней неискренен.
Ее подозрения не ускользнули от г-на Ле-вена. В своем отчаянии честного человека, пылком и бурном, как все его чувства, г-н Левей, не решавшийся говорить по существу о некоторых вещах в присутствии жены, в тот же день, после обеда в кругу семьи, спозаранок уехал в Оперу, взяв с собой сына, и заперся с ним в ложе.
Только закрыв дверь на задвижку, он осмелился рассказать Люсьену самым простым языком обо всех подробностях сделки, заключенной им с г-жой Гранде.
Господин Левен считал, что обращается к дипломату, а между тем сам допустил грубую бестактность. Тщеславие Люсьена было глубоко уязвлено. Он почувствовал холод в груди, ибо наш герой, в этом отношении резко отличный от героев благонравного романа, — существо не только не абсолютно совершенное, но и просто несовершенное. Он родился в Париже, и вследствие этого свойственные ему первые порывы тщеславия были в нем невероятно сильны.
Это безграничное парижское тщеславие не шло, однако, рука об руку со своей обычной спутницей — глупой уверенностью о том, что он имеет преимущества, которых на самом деле нет. В смысле недостающих ему свойств он относился к себе даже с излишней строгостью. Например, он думал: «Я слишком прост, слишком искренен, не умею достаточно скрывать испытываемую мною скуку, еще меньше умею скрывать любовь, чтобы я мог когда-нибудь добиться выдающегося успеха у светской женщины».
И вдруг, совершенно неожиданным образом, г-жа Гранде, со своей осанкой королевы, со своей редкой красотою, огромным богатством, безукоризненным поведением, явилась блестящим опровержением этим философским, но грустным предвиденьям.
Люсьен наслаждался выпавшим на его долю счастьем. «Этот успех никогда не повторится, — думал он. — Никогда без любви с моей стороны я не буду пользоваться успехом у высокодобродетельной женщины, занимающей видное положение в свете. Никогда я не добьюсь успеха иначе, как, если верить словам Эрнеста, в результате пошлой и вульгарной любовной заразы. Я слишком невежествен в подобных делах, чтобы суметь соблазнить кого бы то ни было, хотя бы гризетку. Через неделю женщина мне либо наскучит — и я брошу ее, либо слишком мне понравится — и она, заметив это, посмеется надо мной. Если бедная госпожа де Шастеле любила меня, как мне хочется иногда верить, и притом любила уже после своего грехопадения с ненавистным гусарским подполковником, человеком столь заурядным, столь плоским, столь отвратительным в качестве соперника, это произошло не потому, что я обнаружил какой-то талант, а просто потому, что я любил ее до безумия... как люблю и сейчас».

Возврат к списку