Великие о Стендале

Ортега-и-Гасет (испанский философ)
«Стендаль всегда рассказывает, даже когда он определяет, теоретизирует и делает выводы. Лучше всего он рассказывает»

Симона де Бовуар
Стендаль «никогда не ограничивал себя описанием своих героинь как функции своего героя: он придавал им их собственную сущность и назначение. Он делал то, что мы редко находим у других писателей - воплощал себя в женских образах».


Celebration stout лучшее пиво россии bestofbeer.ru.

Стендаль. Люсьен Левен (Красное и Белое)

389

— Господин Левен горячо любящий отец. Главное, что заставило его вмешаться во все это дело, — интерес, который господин Люсь-ен Левен проявляет к мадемуазель Раймонде из Оперы.
— Честное слово, каков отец, таков и сын.
— Мне тоже пришло это в голову, — смеясь, заметила г-жа Гранде. — Вам надо заняться этим субъектом, — прибавила она серьезнее, — иначе вы потеряете голос господина Левена.
— Голос замечательный, что и говорить.
— Я знаю, что вы обладаете остроумием, но пока этот тоненький голосок заставляет слушать себя, пока его сарказмы будут пользоваться популярностью в палате, все уверены, что он в состоянии ниспровергнуть любое министерство и никто не решится образовать новое без его участия.
— Забавно! Банкир, родом наполовину голландец, известный своими похождениями в Опере и не пожелавший стать капитаном национальной гвардии! — прибавил г-н Гранде трагическим тоном, так как источником его честолюбия были июльские дни. — Вдобавок,— еще мрачнее присовокупил он (он пользовался большим расположением королевы), — более всего прославившийся своими гнусными издевательствами надо всем, что общество должно уважать и так далее.
Господин Гранде был далеко не умный, туповатый, хотя и довольно начитанный человек, который каждый вечер целый час трудился до седьмого пота, чтобы, как он выражался, быть в курсе нашей литературы. Впрочем, он не мог бы отличить страницы Вольтера от страницы г-на Вьенне. Можно представить себе, с какой ненавистью он относился к остряку, пользовавшемуся успехом без всяких усилий со своей стороны. Это задевало его сильнее всего.
Госпожа Гранде знала, что она ничего не добьется от мужа, пока он не исчерпает всех своих красивых, заранее заготовленных фраз, которые, как он полагал, должны быть высказаны им при первом же удобном случае. Беда была в том, что одна фраза влекла за собой вторую: г-н Гранде привык плыть по течению, рассчитывая в конце концов оказаться остроумным, и он был бы прав, если бы вместо Парижа жил в Лионе или в Бурже.
Когда г-жа Гранде молча согласилась с ним насчет недостойного поведения г-на Левена и на эту богатую тему ушло добрых двадцать минут, она сказала:
— Вы теперь вступили на путь высокого честолюбия. Помните ли вы фразу, сказанную канцлером Оксеншерна своему сыну?
— Крылатые слова великих людей — моя настольная книга. Эта фраза вполне применима к данному случаю: «Сын мой, вы узнаете, как мало надо таланта, чтобы руководить важными делами в этом мире».

Возврат к списку