Великие о Стендале

Ортега-и-Гасет (испанский философ)
«Стендаль всегда рассказывает, даже когда он определяет, теоретизирует и делает выводы. Лучше всего он рассказывает»

Симона де Бовуар
Стендаль «никогда не ограничивал себя описанием своих героинь как функции своего героя: он придавал им их собственную сущность и назначение. Он делал то, что мы редко находим у других писателей - воплощал себя в женских образах».


viagra
Диплом доктора наук образца.

Стендаль. Люсьен Левен (Красное и Белое)

366

Свое обещание г-н Левен выполнил на другой день с замечательным остроумием и веселостью. В конце концов его прославленное красноречие было лишь проявлением его своевольного характера: просто это был человек более непосредственный, чем это разрешается в Париже. Его воодушевляла мысль, что он заставил короля быть с ним почти откровенным.
Законопроект, в котором был заинтересован король, прошел большинством тринадцати голосов, из которых шесть принадлежали министрам.
Когда объявили результат, г-н Левен, сидевший на второй скамье слева, в трех шагах от министров, громко произнес:
— Министерство уходит; счастливого пути!
Фраза была тотчас же подхвачена всеми депутатами, сидевшими рядом с ним. Когда г-н Левен находился в комнате один с каким-нибудь лакеем, он был счастлив одобрением лакея. Можно представить себе, как чувствителен был он к успеху, который имели эти простые слова!
«Меня вывозит моя репутация», — подумал он, окинув взглядом блестящие глаза, устремленные на него.
Прежде всего никто не сомневался, что он не был горячим приверженцем каких-либо определенных взглядов. Только на две вещи, пожалуй, он никогда бы не согласился: на кровопролитие и на банкротство.
Через три дня после голосования законопроекта, принятого большинством в тринадцать голосов, из которых шесть принадлежали министрам, г-н Барду, министр финансов, подошел в палате к г-ну Левену и с взволнованным видом (он боялся какой-нибудь колкости и говорил вполголоса) сообщил ему:
— Восемь мест вам предоставлены.
— Отлично, мой дорогой Барду, —ответил г-н Левен,— но вам лучше не скреплять подписью этих монарших милостей. Предоставьте вашему преемнику. Я подожду, монсеньер.
Г-н Левен говорил очень ясно; все сидевшие поблизости депутаты были поражены: издеваться над министром финансов, над человеком, который может назначить на должность главного сборщика податей!
Ему стоило немалого труда убедить восемь членов своего «Южного Легиона», родственникам которых предназначались эти восемь должностей, считать это успехом.
— Через полгода вы будете иметь две должности вместо одной. Надо уметь итти на жертвы.
— Пустые это речи!—возразил один из его депутатов, более смелый, чем остальные.
Взор г-на Левена загорелся, ему сразу пришли в голову две-три реплики, но он удержался и ограничился приятной улыбкой. «Только один дурак нашелся, — подумал он, — готовый подрубить ветку, на которой он сидит».
Все глаза были устремлены на г-на Левена. Другой смельчак воскликнул:
— Наш друг Левея жертвует нами ради красного словца!
— Если вы хотите порвать со мной сношения, вы свободно можете это сделать, — серьезным тоном ответил г-н Левей. — В таком случае я вынужден расширить мою столовую, чтобы иметь возможность принимать новых друзей, которые ежедневно домогаются голосовать со мной заодно.
— Ну, ну, не будем ссориться! — воскликнул один из депутатов, отличавшийся здравым смыслом. — Чем были бы мы без господина Левена? Что касается меня, я выбрал его своим руководителем на все время моей законодательной карьеры. Я никогда ему не изменю.
— Я тоже!
— Я тоже!

Возврат к списку