Великие о Стендале

Ортега-и-Гасет (испанский философ)
«Стендаль всегда рассказывает, даже когда он определяет, теоретизирует и делает выводы. Лучше всего он рассказывает»

Симона де Бовуар
Стендаль «никогда не ограничивал себя описанием своих героинь как функции своего героя: он придавал им их собственную сущность и назначение. Он делал то, что мы редко находим у других писателей - воплощал себя в женских образах».


http://pr.adcontext.net/ freedom24 ru отзывы биржа акций freedom24 обзор и отзывы.

Стендаль. Люсьен Левен (Красное и Белое)

306

Дверь открылась, и Кофф, который сидел спиною к камину и которого сильно забавляла встреча этих двух фатов, увидел на пороге крохотного, низенького, очень тощего и весьма элегантного человечка; на нем уже с утра были надеты черные в обтяжку панталоны с чулками, обрисовывавшими икры, быть может, самой худощавой пары ног во всем его департаменте. При виде памфлета, который Люсьен положил себе в карман лишь через пять-шесть убийственных секунд после появления г-на де Серанвиля, лицо префекта залилось темнобагровой краской. Кофф заметил, как судорожно подергивались углы его рта.
По мнению Коффа, тон Люсьена был холоден, по-военному прост и слегка насмешлив. «Странно,— думал Кофф, — как мало нужно времени, чтобы военный мундир наложил свой отпечаток на характер француза, который его носит. Этот в сущности славный малый был солдатом — и не бог весть каким солдатом! — всего лишь десять месяцев, а между тем всю жизнь его нога, его рука будут говорить: «Я — военный!» Не удивительно, что галлы были самым храбрым народом в древности. Удовольствие нацепить на себя знаки военного отличия вносит полный переворот в душу этих людей, но вместе с тем навсегда сообщает им две-три добродетели, против которых они уже никогда не погрешат.
В то время как Кофф предавался подобным философским размышлениям, не лишенным, пожалуй, некоторой зависти, ибо Кофф был беден и нередко думал об этом, между Люсьеном и префектом уже завязался серьезный разговор о выборах.
Маленький префект говорил медленно, тщательно заботясь об изысканности оборотов речи. Однако было видно, что он сдерживается. При упоминании о политических противниках его глазки загорались, а рот судорожно сжимался. «Либо я сильно ошибаюсь, — решил Кофф, — либо это на редкость злая физиономия. Она приобретает особенно забавное выражение, когда он произносит слово «господин» в сочетании с фамилией Меробер, что происходит ежеминутно. Возможно, что этот человек — фанатик. Мне кажется, он был бы способен приговорить Меробера к расстрелу, если бы мог беспрепятственно привлечь его к военному суду в составе такой солидной коллегии, как возглавлявшаяся полковником Кароном. Возможно также, что один вид красной брошюры смутил до глубины души этого «политика». (Префект только что обронил фразу: «Если я когда-нибудь стану политиком...») Этот забавный хлыщ еще мечтает сделаться политиком! — думал Кофф. — Если казак не покорит всей Франции, наши политические деятели станут Томами Джонсами, вроде Фокса, или Блайфилями, вроде господина Пиля, а господин де Серанвиль станет в лучшем случае обер-камергером или генеральным докладчиком в палате пэров».
Было очевидно, что г-н де Серанвиль проявляет в отношении Люсьена слишком большую сдержанность. «Он принимает его за соперника, — решил Кофф. — А ведь этому тщедушному фату, наверно, года тридцать два — тридцать три. Левен, честное слово, ведет себя неплохо, замечательно спокойно, с наклонностью к вежливой иронии, безупречной по тону. И внимание, с которым он следит за своими манерами, стремясь сообщить им крайнюю сухость и устраняя из них всякую игривость, нисколько не мешает ему следить за своими мыслями».
— Не будете ли вы любезны, господин префект, ознакомить меня с предполагаемым распределением голосов на выборах?

Возврат к списку